Посты

«Финансовый Моцарт» привел к банкротству: почему протесты во Франции не получится потушить, как «желтые жилеты» Сейчас многие обсуждают протесты, охватившие Францию и соседние страны. Кто-то видит в них бунт мигрантов, кто-то - социальные волнения коренных французов. Правы и те, и те. Любой протест - это как пробой в водонапорной трубе: видя напор и силу, при прорыве к волнениям присоединяются все категории. Во Франции все началось со школьников, недовольных условиями учебы. Теперь на улицах - восьмисот тысяч! Рекордное количество фактов насилия, задержаний, раненых полицейских. То, что протест делится на «умеренных» с цветами роз и «погромщиков», - тоже не ново: так было и в «арабской весне», на украинском Майдане, да много где. Для мигрантов этот протест - шанс заявить о себе, выйти из тени, почувствовать себя частью чего-то большего. Исламисты выйдут на сцену позднее, если все не стихнет: по аналогии с Сирией, где умеренные лозунги быстро сменились радикальной повесткой. Они обладают страшным оружием: деструктивной идеей разрушения всего европейского, которая при этом очень проста для ее носителей. Зловещее сочетание - простая идея и разрушительная цель. Все как во времена Великой французской революции, случившейся из-за затяжного экономического кризиса и множества войн, которые вел Людовик XV, обложивший налогами третье сословие: сначала произошло крушение и лишь потом вскрылось, что внутри уничтоживших монархию - свои интересы. Так же было и в 1848 году. Уже потом начинается резня между собой: повестку перехватывают радикалы, у которых есть идея и сплоченность. В современной истории это были бандеровцы на Украине, на Ближнем Востоке стали джихадисты. Они в итоге вырезали всех своих умеренных конкурентов и привели страны к разрушению. Чем похожа сегодняшняя ситуация, которая пока(!) больше напоминает бессмысленный бунт и погромы дорогих бутиков, выплеск ненависти на улицы? Тем, что Франция ведет по сути прокси-войну с Россией, а в стране - острый долговой кризис. Но ведь он сложился не сразу. Кто такой Макрон? Экономист, до прихода во власть работал в инвестиционном банке Ротшильдов. Именно там он и получил свое прозвище - «финансовый Моцарт»: молодой, дерзкий, виртуозно проводивший сделки. Далее он стал министром экономики, потом была победа на выборах. Французы искренне надеялись, что он решит их проблемы. Он обещал помочь французскому бизнесу - снизить налоги, дать предпринимателям дышать. Итог его правления оказался обратным: рекордное количество банкротств, рост свыше 100% с начала его президентства. «Финансовый Моцарт» просчитался там, где обещал быть виртуозом. Франция сегодня - это страна с огромными социальными обязательствами. Львиная доля доходов государства уходит на пенсии (а население стремительно стареет), на льготы бизнесу, на образование. И вот итог политики Макрона с 2017 года: долг Франции вырос на 1,2 триллиона евро - до 3,4 триллиона! Страна в кредитах по уши. Причина проста: его прогнозы о росте не сбылись, страна больше тратит, чем производит. А производит она немало, и ей есть чем гордиться. Это космическая отрасль, это химия, фармацевтика, оружие, те же самые вина. Но инвестиционный банкир просчитался, а вот социалка осталась. В 2018-2019 году Макрон решил срезать обязательства и повышать налоги. Но получил «желтых жилетов», громивших Париж. Почему мы все забыли о них? Он откупился - пошел на уступки. Тогда это стоило ему 17 млрд евро. Волнения стихли, но долг Франции никуда не делся и рос. Кстати, реформа образования - та самая, из-за которой вспыхнули нынешние школьные протесты - началась именно тогда. Платформа, задуманная как инструмент справедливого отбора, на деле обернулась непрозрачностью при поступлении в вузы: алгоритм скрывает критерии, а студенты и их семьи все чаще обвиняют власти в неравенстве - социальном, территориальном, культурном. Это стало одним из триггеров нынешнего взрыва. Сейчас идет война с Россией и на Ближнем Востоке. Энергетика дорогая, экономика буксует. Страна в предбанкротном состоянии. Печатать деньги Макрон не решается - ему нужен кредит. Но главное давление на него оказывает обслуживание рекордно выросшего долга: проценты съедают все больше из казны, и без жесткой экономии страна рискует впасть в долговую спираль. И Макрон решается: проект бюджета на 27 год предполагает экономию 54 млрд евро. Но за счет заморозки зарплат госслужащих, урезания расходов местных властей и медицины. На образование и школы приходится около двух миллиардов, но вот они уже вышли на улицы. Макрон получает протесты. Все рвануло. При этом на помощь Украине Макрон выделяет в среднем 6 млрд евро в год - намного меньше, чем та же Германия, которая тоже увязла в этой войне. Но для французского бюджета каждый евро на счету. Причем та же Украина вызывают раздражение у многих во Франции, как бы ни работала пропаганда. Итог: в эту воронку устремляются все: леваки, либералы, мигранты, жилетчики, исламисты, школьники, педагоги, рассерженные горожане... Проблема в том, что у Макрона теперь гораздо хуже ситуация, чем в 2018-2019 годах. У него нет свободных денег, чтобы потушить пожар, который уже спалил историческую ратушу в Лиможе. Это здание XIX века, пережившее, между прочим, обе мировые войны, но уничтоженное в ночь погромов. Это яркий маркер того, что государство теряет контроль над символами государства. Как Макрон будут решать проблему - неясно. Точнее, один путь очевиден: сворачивание «цветущей демократии» и превращение страны в полицейское государство с жесткими репрессиями. И это грозит столкновением с радикалами уже внутри Франции. В истории уже было. Есть и другой сценарий, если полистать книжки. После свержения монархии к власти пришел Наполеон. Он стабилизировал финансы, учредил франк, но проблемы решал вовне - войнами, захватом Египта, кампаниями в Европе и походом в Россию. Сначала все получалось, но итог был плачевен: огромные людские потери, возвращение к власти на 100 дней, реставрация монархии, в итоге новая революция 1848 года. Может ли сегодняшняя Франция пойти по этому пути - пойти вовне, обнулить долги? Сегодня она пытается ограбить Россию - не надо питать иллюзий. Если не получится, если этот план вновь провалится, куда она может отправиться за ресурсами? Ответ очевиден - Ближний Восток. Вспомните, как Макрон летал в Дамаск договариваться о новых потоках энергоресурсов, но был встречен не хлебом-солью, а взрывом. Ищет он варианты, ищет. Возможно, Францию втянут в войну в составе широкой европейской коалиции. Но тогда ее превращение в полицейское государство - неизбежность при таком варианте. Какая там социалка. Впрочем, история все нам покажет в относительно ближайшей перспективе и рассудит. С. Шилов